Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Номер в отеле. Фото с сайта austerra.ru

В последнее время на рынке краткосрочного размещения наблюдается некоторое переформатирование профиля основных игроков – на передний план всё больше выходят мини-отели с почасовой оплатой, завоёвывающие свою аудиторию доступностью цен и хорошими условиями проживания.

сегодня

25 января
«Свадебный марш» Мендельсона получил путевку в жизнь на королевской свадьбе
«Свадебный марш» Мендельсона прозвучал на королевской свадьбе

25 января 1858 года «Свадебный марш» Мендельсона получил путевку в жизнь на королевской свадьбе. Под его звуки английская принцесса Виктория Адельгейд и кронпринц Пруссии Фридрих Вильгельм IV вышли из церкви новоявленными супругами.

Финский вопрос


Посвящается поездке в Хельсинки и Стокгольм 19—22 мая 2007 года

Шведская столица

Шведская столицаСтокгольм встречал нас шхерами. В лучах рассвета смотрелись они симпатичными покрытыми деревьями островками на нашем пути. Однако не могло не вызывать известного восхищения искусство команды парома, лавировавшего между ними ночью в Ботническом заливе.

Сойдя с парома и миновав портовую часть города, мы как-то неожиданно быстро оказались в самом его центре, на острове Юргорден. Бывшее охотничье угодье короля, сегодня остров представляет собой, пожалуй, самую эффектную визитную карточку города. Это и музей севера, построенный в столь шведском стиле, что, не зная его истории, невозможно догадаться, что построен он был всего сто с небольшим лет назад. Кажется, что это один из королевских дворцов XVII века – эпохи величайшего могущества Швеции – был отдан под музей. Вообще всяческих музеев и разнообразных памятников на утопающем в зелени острове устроено множество.

Скансен

По моему субъективному мнению жемчужиной Юргордена является то, чего так не хватает в Москве. Шведский национальный парк. «Скансен». С его холмов гостю страны как нельзя лучше можно показать и Стокгольм, и всю Швецию.

Парк замечателен и своей идеей, и её воплощением: на поросших деревьями склонах, за которыми не видно остального города, собраны и выстроены в маленькие улочки постройки в национальном стиле. На каждом — надпись, поясняющая, кому такой дом мог принадлежать. И настолько органично подобраны сочетания на каждой улицы, и настолько замысловато переплетены сами эти декоративные улочки между собой, что у посетителя не остаётся впечатления странной сельско-городской эклектики от сочетания строений разных стилей. Напротив, городок, уместившийся на нескольких сотнях квадратных метров, кажется обширным. Совершенно естественным образом ощущаешь, что возникло поседение здесь давно и строилось постепенно. Впрочем, главное в каждом поселении — это люди. И именно люди, работники музея в национальных костюмах, демонстрирующие посетителям разнообразные ремёсла, и составляют главную прелесть музея. Причём демонстрация ремёсел — это, что важно, не исторический театр, а именно работа, на которую можно взглянуть (или полюбоваться?), и плоды которой можно потрогать и даже съесть! Пекари, гончары, кузнецы, стеклодувы, бакалейщики — все «работают» в музее по-настоящему. И эта «настоящесть» входит в само восприятие посетителя, как шведская культура входит в кровь, приоткрываясь каждому, кто позволит себе вдумчиво побродить по «Скансену».

Лучшей интеграции в национальную культуру, чем этот музей, я себе представить не могу. Причём шведы, к их чести сказать, сами прекрасно это понимают. Они не пикетируют свой музей, не снимают про него скандальные репортажи, не стремятся его закрыть по обвинению в «ксенофобии» и «разжигании межнациональной розни». Они водят в него тех, кто собирается жить в Швеции, но пока ещё шведом называться не может (причём не удивлюсь, если экскурсии эти устраиваются на государственные или муниципальные средства). Глубокое впечатление произвела на меня группа человек из двадцати — две шведские воспитательницы вели в музей маленьких (лет 7-8) девочек в хиджабах. Что интересно: не запрещали им носить хиджабы и не надевали хиджабы сами. А просто наглядно объясняли представительницам другой культуры, для которых Швеция сделалась Родиной, что такое есть шведская культура. Надеюсь, я не ошибусь в своём предположении, что местные газеты НЕ называют таких воспитательниц «инквизиторшами, которые тащат детей смотреть на полусгнившие развалины», а саму экскурсию не обвиняют в том, что несчастные дети должны-де «зубрить „Молот ведьм“ вместо того, чтобы поиграть в футбол». Сколько же нам, русским, ещё расти до того, чтобы не стесняться преподавать «основы российской культуры» в школах, как это делают шведы?

Чуть поодаль от живого городка расположены хижины викингов, усадьба шведского дворянина и деревянная церковка. И — о, оголтелая ксенофобия скандинавских музейщиков! — рядом с церковью ни мечети, ни дацана, ни капища богини Йомайи, ни даже синтоистского храма!!! Неужели это не оскорбляет чувства японцев, родившихся в Швеции?! Ну да это я так, к вопросу о чувстве здоровой меры...

А чувство меры и чувство гармонии у строителей парка было в преизбытке! Уже между разными этнографическими композициями органично расположены прудики с резвящимися лебедями разных пород. Лебеди откормленные, однако завидев ребёнка с недоеденной булкой в руках, они неспешно вылезают из воды и вразвалочку подходят к малышу, всем своим видом давая понять что, «тебе уже хватит, а со мной неплохо бы и поделиться». Что ребятня с удовольствием и делает!

Впрочем, водоплавающие самых разных пород — это только преддверие «Скансена» зоологического. В музее расположен обширнейший зоопарк, до которого я в виду недостатка времени так и не дошёл, но который, если верить выдаваемым вместе с билетами на входе в музей схемам, мало чем уступает зоопарку московскому.

И, наверное, именно отсюда он виден лучше всего — Стокгольм, город моря и шпилей, первый назвавшийся «Северной Венецией» и в том качестве приходящийся старшим братом Санкт-Петербургу. В Стокгольме я снова вернулся мыслями к нашей северной столице. Но здесь я уже размышлял не о том, на сколько похож город на Санкт-Петербург, как это было в Хельсинки а о том, насколько Санкт-Петербург сам похож на шведскую столицу. Нет-нет, да и увидишь в городе на Неве похожий шпиль или серый дворец над гранитной набережной. Такое вот сравнение навеяла мне даже площадь Белинского, уютно расположившаяся в центре Санкт-Петербурга и панорамой своей напоминающей стокгольмские виды. Официальной обзорной площадкой, откуда открывается действительно живописнейший вид на город, считается всё же скала на противоположном от Юргордена, южном берегу. Красота редкостная.

Вид на центр Стокгольма с обзорной площадки


Хотя самое красивое для меня — это улочки центра Стокгольма, куда можно свернуть с официальных туристических троп и насладиться тишиной и почти полным отсутствием пешеходов. В Москве такого не бывает. А ещё — это отсутствие пробок, редкие машины и частые велосипедисты. Причём едут они не как попало, а по специальным велосипедным дорожкам, тихо ругаясь при этом на непонятливых русских туристов, совершенно игнорирующих схематическое изображение велосипеда и разметку на тротуарах. Улицы эти велосипедисты тоже пересекают не как попало, а на специальный велосипедный сигнал светофора.

Кто переходит улицу без поправок на всякие светофорные сигналы — так это пенсионеры. Веселыми щебечущими стайками порхают они с одной стороны улицы на другую в полной уверенности, что раз уж они переходят по «зебре» (а соблюдение «зебры» является священным даже для таких беззаботных существ, как шведские пенсионеры), то водители просто обязаны остановиться. И, что самое интересное, водители придерживаются того же мнения! Несколько раз я видел, что пенсионеры по «зебре» переходят дорогу на ЛЮБОЙ сигнал светофора перед покорно тормозящими автомобилями, но ни разу не слышал, чтобы водители им в ответ сигналили. Уже в Москве, с ужасом представляя себе истерику автомобилистов в ответ на аналогичное поведение наших пешеходов пожилого возраста, я отгонял от себя видение этого адского симфонического концерта и возвращался мыслями в спокойный и малонаселённый Стокгольм. И, возвращаясь, обнаруживал, что вообще не могу припомнить случая, когда кто-то кому-то на дорогах сигналил. Вот обходятся шведы без этого! Есть на «Volvo» и пищалки, но почему-то пользуются ими в Стокгольме реже, чем подушками безопасности.

Так что если станет-таки наш народ, взлелеянный и выпестованный Павликом Морозовым и Ксюшей Собчак, хоть изредка поднимать голову от корыта со свиными рожками (водкой ли сдобренными, Б-52 ли — не так важно) и пытаться учиться уважению к старшим, то я бы советовал брать для этого в учителя не хвалёных кавказцев, а спокойных скандинавов.

Кстати, в Стокгольме же мне подумалось, что проблема не в оттенке кожи, а в образе жизни и действия. В культурном коде, проще говоря. В «Скансене», шведском национальном парке, я это почувствовал особенно остро. Но ещё запомнилась мне площадь перед стокгольмским Концертным залом. Там, прямо перед памятником Орфею, растерзываемому нимфами, расположился уютный рынок. Опустите глаза, забудет, что вы в Скандинавии, погрузитесь в хитросплетения переулков, составленных из палаток, прилавков, тентов и лавочек — и вы снова в Москве! Хитросплетения редиски, клубники и орешков рассыпаются перед вами горами, как на любом московском рынке, и те же улыбающиеся лица (только не азербайджанцев, а тунисцев) возвышаются над ними. И вот уже слышится мне родное и знакомое «Редиск пять крон!», «Возми клубник!». Может, даже и не послышалось, а так и было сказано с поправкой на мою явно не шведскую внешность, просто я не поверил своим ушам.

Церковь Оскара, Стокгольм И самое интересное не в типажах на стокгольмском этом базаре, столь роднящем его с базарами московскими. Самое интересное, что снующие по нему европейцы всех мастей хотя и улыбаются продавцам чуть менее приветливо, чем друг другу, однако раскошеливаются охотно. Может, всё дело в туристической щедрости. А может в том, что в Стокгольме даже для мусульманина «продать» не является синонимом «украсть». По крайней мере, я на это надеюсь. И в завершение темы ещё один сюжет: на улице Дротнингатен (Drottininggatan) нет недостатка в магазинчиках туристической ориентированности. В одном из них продают всякие местные поделки тунисцы. За пять минут разговора, не оставив ни кроны в кассе, я получил на приличном английском кучу справок: от происхождения активно продаваемых в Финляндии и Швеции «финских ножей» (на самом деле их производят в Норвегии) до расположения и цены «сервиса» в ближайшем общественном туалете. Не уверен, мог ли я рассчитывать в Москве на что-то подобное. И о чём больше свидетельствует общительность тунисского продавца в Стокгольме: о здоровом деловом расчете или об умении жить в обществе и не самоизолироваться, а принимать его моральные нормы?

А ещё приятно мне было почувствовать какую-то глубинную общность европейской цивилизации. И общность эта заключалась не в «евро», котирующихся в Стокгольме не хуже, чем в Москве. Общность я почувствовал в безлюдном нефе церкви Оскара, расположенной чуть севернее Юргордена. Так и не уяснил я для себя, католический или лютеранский это храм. Это было и не важно. Потому что я стоял в христианском храме, слушая в тишине, любуясь и вдыхая то, что называется «культурным кодом Европы». Или просто — нашей верой.

Под необозримо-высокими готическими сводами романские фрески соединялись с византийскими монограммами в едином живописном гимне. И вот, стоя в пустом храме, я не чувствовал себя одиноким или потерянным. Уже выходя из церкви, я увидел прилавки, подобные тем, что устраиваются в наиболее «продвинутых» русских храмах и монастырях. На столиках стопочками разложена популярно-просветительская литература по различным темам — от истории этого конкретного храма до основ христианского учения о семье. Рядом — кружка для пожертвований. Подходишь, берешь что нужно, жертвуешь сколько не жалко (рядом с книгами лишь ярлычки с предлагаемыми размерами пожертвований). И на этой самой полочке среди книжек и брошюрок на шведском и изредка английском языках я увидел нечто, чего уж никак не ожидал: небольшие православные иконы, выполненные в русской иконописной традиции. Находились они там так же естественно, как на наших церковных прилавках находится «Невидимая брань» католического автора. И это, мне кажется, главный залог того, что в будущем нас снова ждёт объединение.

Склепы церкви Св.Клары, Стокгольм Совсем другое впечатление произвела на меня церковь, расположенная в дворике на углу уже упомянутого Дронингатена и Кларабергсгатен (Klarabergsgatan). Дронингатен — улица явственно ориентирована на туристов, и напоминает чем-то московский Арбат (только поуже и попротяжённее). Даже украшена она полотнищами в национальных цветах тех европейских стран, откуда в Стокгольм съезжаются туристы: поискав, нашёл я среди них и русский триколор. А Кларабергсгатен — это главная торговая артерия города, вдоль которой расположены крупнейшие супермаркеты. И название своё она, вероятно, получила от той самой церкви, расположенной на пересечении двух едва ли не самых главных улиц города — от костёла Св. Клары. Дворик, над которой возвышается огромный шпиль костёла, явно с давних времён был кладбищем: вокруг церкви видны надгробия и возвышаются склепы.

Проходя этим двориком, я был без преувеличения поражён отношением шведов к почившим. Не знаю, нордичности ли национального характера здесь больше или чего ещё, но только на надгробиях сидели, словно на скамьях, люди, а к стенам склепов вплотную были пристроены офисы из стекла и бетона. «Вплотную» — это не преувеличение, ибо склепы имели с окружающими домами по одной общей стене, которая служила единственной перегородкой между миром бизнеса и кладбищенским покоем...

И третье впечатление о шведских церквях произвела на меня славная кованым кружевом своего шпиля церковь Ридерсхольма — мрачная и величественная, как и подобает королевской усыпальнице. Вдоль северной её стены расположены приделы с индивидуальными гробницами наиболее отличившихся шведских королей. Построенные в разные эпохи, склепы эти несут на себе отпечаток господствовавшего во времена покойного короля архитектурного стиля. Средоточение острова Ридерсхольм — это площадь Ярла Биргера, с одной стороны ограниченная упомянутой церковью, а с другой массивным зданием, одно время служившим королевским дворцом, ныне же украшенным флагом судебного ведомства. Центр же самой площади — стела Ярла. Венчает невысокую в общем-то колонну фигура в полный рост, изображающая прославленного воителя и основателя Стокгольма. Того самого, который был побеждён молодым князем Александром Невским на берегах Невы в 1240 году.

Стокгольм, остров Ридерсхольм Памятник Ярлу Биргеру, Ридерсхольм С острова Ридерсхольм открывается ещё один замечательный вид на центр города. И жемчужиной в расположившемся над водной гладью пейзаже предстаёт городская ратуша, возвышающаяся напротив Ридерсхольма. Именно там, у стен ратуши, и находится «официальное» надгробие самого Ярла Биргера, что является выражением особого почтения к основателю города и выдающемуся монарху. Сама ратуша построена в XIX века в стиле итальянского Возрождения: здесь тебе и трёхрядная колоннада, и характерный внутренний дворик, и стрельчатые окна, не приобретшие ещё готической вытянутости. В солнечный день даже клумбы перед ратушей напоминают о далёкой Италии, а воды речной дельты, на берегах которой расположилась ратуша, кажутся венецианскими каналами.

Городская ратуша Стокгольма. Вид с острова РидерсхольмРядом с ратушей располагается и небольшой памятник Рагнеру Эстбергу — её архитектору. Мастер может гордиться своим творением: ратуша заслуженно считается одним из символов Стокгольма, она доминирует над центром города своей башней, увенчанной тремя коронами.

Три короны — малый герб и символ Шведского королевства. Я пытался искать глубокие истолкования этого изображения, однако всё оказалось просто и парадоксально одновременно: три короны символизируют унию Швеции, Дании и Норвегии. Была в средние века такая скандинавская сверхдержава, охватывавшая своими границами всё то, что сейчас принято называть «северными странами» — Швецию, Данию (вместе с Гренландией), Финляндию, Норвегию и Исландию, — да ещё по временам прибиравшая к рукам земли Прибалтики, Шотландии, северной Германии и французской Бретани. Основанная Кнутом Великим в XI веке, она просуществовала, то распадаясь, то объединяясь вновь, до начала XVI века, когда Густав Васа добился независимости своей страны от Дании и основал ныне здравствующее королевство Швецию. Однако до этого времени Швеция имела в этой унии положение подчинённое, главенствовала же в нём Дания. Однако на датском малом гербе сегодня присутствуют три льва, а на шведском — тем самые три короны, символ бывшей унии.

Памятник Карлу XII в Стокгольме Шведская монархия имеет историю сложную и многовековую. Современная, основанная Васой, за пять веков своего существования успела пережить и триумфы XVII века, когда шведская королевская армия была лучшей в Европе и гарнизоны её превратили Балтику в «шведское озеро»; и «полтавскую катастрофу» XVIII века, которая повлекла за собой реваншизм и бесплотные изнурительные попытки тягаться с Российской империей; и унижение XIX века; наконец, открывший эпоху спокойствия и заложивший основы процветания век XX. В XXI век Швеция вступает под скипетром монарха, выполняющего церемониальные функции «лидера нации», а Стокгольм — под сенью многочисленных памятников выдающимся шведским королям.

Памятников этих в центре города более чем достаточно. Расположены они в самых живописных местах, не сильно различаются по размерам и не выделяются грандиозностью. Чем они выделяются, так это количеством, ибо в металле запечатлена целая плеяда по разным поводам запомнившихся подданным шведских королей. Кроме упомянутого Ярла Биргера, это и Карл XII, вслед за Биргером слывший непобедимым полководцем, но разгромленный восточным соседом, это и Карл XIII, вынужденный уступить России финские территории, и ещё много-много других королей.

Среди памятников шведским королям особенно запомнился мне памятник Карлу XIV Юхан, генералу Бернадот, основателю ныне правящей королевской династии. Один из деятелей французской революции, убеждённый республиканец, под командованием Бонапарта он к 1804 года дослужился до звания маршала. Как лаконично повествует Большая советская энциклопедия, «освобождением захваченных в Голландии шведских пленных завоевал себе популярность в Швеции. Был уволен в 1810 Наполеоном в отставку и в августе 1810 избран шведским риксдагом наследником престола. В 1813 примкнул к антинаполеоновской коалиции и участвовал со шведской армией в войне против Франции. Проводил дружественную по отношению к России политику». Однако, когда в 1844 году придворные раздели почившего короля для омовения, то пришли в ужас: во всю грудь располагалась сделанная в молодости татуировка на французском «Смерть королям!»

Мемориал Биргера Ярла - основателя СтокгольмаИ сегодня центром Стокгольма и всего государства остаётся королевский дворец, возвышающийся над главным островом города — Рыцарским. Дворец этот, построенный по приказу Карла XII в начале XVIII века, удивительным образом сочетает в себе барочную помпезную роскошь с романской суровой неприступностью. Описать словами его невозможно — его нужно увидеть, причём не просто взглянуть, а осмотреть внимательно, ибо он того стоит! Сложенный из серого камня, он иногда кажется мрачным. Занимая едва ли не половину острова, он кажется грандиозным. Но вот излишним, тяжеловесным и неестественным он не кажется, поскольку занимает ровно столько места в пространстве, сколько и подобает главному зданию великой державы.

При взгляде на него не остаётся сомнений в том, что в момент закладки дворца Швеция была владычицей морей, хозяйкой Балтики и обладательницей непобедимой армии, вооружённой и обученной по последнему слову военной мысли. Дворец роскошен и величественен, и ни одна из монарших резиденций какой бы то ни было великой державы не сможет назвать его «младшим братом». Дворец уникален, самодостаточен и самобытен — в очертаниях его отразились и талант архитектора, и характер заказчика, да, пожалуй, и менталитет самого народа.

Королевский дворец в Стокгольме Одно из ярчайших проявлений уникальности, а также несомненного таланта архитектора, это фасады дворца. Ни один из четырёх фасадов не похож на остальные, и каждый из них может считаться главным!

И может быть по контрасту с величественными фасадами совсем уж странно, мягко говоря, смотрится расставленная вокруг в почётные караулы «королевская гвардия»: десятка два-три людей всех возрастов, полов и комплекций с карабинами и рациями. Конечно, избалованному зрелищем кремлёвских гвардейцев на смене караула у вечного огня, мне легко критиковать шведов. Но всё же... Нам повезло прибыть в Стокгольм в день проведения парада королевских гвардейцев. Обещали, что парад «начнётся около часа дня». Занимательная формулировка для начала военного мероприятия (про церемониал смены караула у вечного огня, выверенный по секундам, я не вспоминаю), однако парад начался — под ропот русских туристов — не в 13.05 и не в 13.15, а что-то около 13.27. Если бы я не был заранее извещён о королевско-гвардейском характере парада, то мог бы остаться при мнении, что это парад победившего феминизма: едва ли не половину персонала почётной охраны короля составляют дамы (всё так же всех возрастов и комплекций). Два отряда — одни под руководством джентльмена, другой под руководством леди — отправился в обход дворца, сменяя под бравые выкрики часовых у будочек.

Не являясь военным, ничего не могу сказать о качестве их строевой подготовки, но кричали действительно браво. Величественные фасады, надеюсь, в безопасности...

Гвардейцы Его Величества…СтокгольмГвардейцы Его Величества…Стокгольм


Но лично для меня великолепнейшим фасадом всей Швеции — как по форме, так и по содержанию — стал раскинувшийся на холмах Юргордена этнографический парк «Скансен». И уж совершенно замечательный вид открывается на Скансен, да и на весь центр города, с воды! Даже накрапывающий по временам дождь не разубедил меня в мысли о том, что водная прогулка — необходимый и замечательный элемент знакомства со Стокгольмом. Хотя не только водная. Какая-то атмосфера спокойной и респектабельной уверенности наполняет каждый переулок его центра, так что по городу хочется гулять и гулять часами, просто наблюдая и размышляя. Но мне нужно было уезжать...

© Фото: Дмитрий Казанцев

Опубликовано: 15.03.2009
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.